ПЕТЕРБУРГ В СЕРЕДИНЕ XVIII СТОЛЕТИЯ

ТОЭ Компьютерный монтаж Основы Flash Corel DRAW В магазине Диво Краса можно купить систему замещения волос, которая долго прослужит Учебник по схемотехнике Законы Кирхгофа P-CAD Autodesk Mechanical Desktop Электротехника Атомная физика Графический пакет OrCAD Теория множеств Оптическая физика Дифференциалы Интегралы Магнитные свойства Зонная теория Квантовая статистика Квантовая физика Магнитное поле Электростатика Геометрическая оптика Основы теории относительности Волновая функция Главную ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРАКТИКА КЛАССИЦИЗМА Художественная роспись тканей
История искусства
РОМАНСКИЙ СТИЛЬ
Средневековые замки западной Европы
Французский стиль в русской архитектуре
Ранний период архитектуры
барокко во Франции
КЛАССИЦИЗМ
География построек псевдоготического
стиля на территории России
Сен Сернен В Тулузе
Романика в Португалии
Романика в Германии
ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ КУЛЬТУРА XVII ВЕКА
ИСКУССТВО БАРОККО
Фламандское барокко
ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРАКТИКА
КЛАССИЦИЗМА
Классицизм и барокко
АНТИЧНОСТЬ И ВАРВАРСТВО
КАРОЛИНГСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
Древняя Греция
Эпоха Возрождения
Искусство Византии
РАСЦВЕТ СРЕДНЕВЕКОВОЙ КУЛЬТУРЫ
РАСЦВЕТ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ГОТИКИ
Города и замки Германии
Нюрнберг
Берхтесгаден
Готика Франции
 Готика Англии
Монастырь и собор Мон Сен Мишель
Реймсский собор
Готический стиль в Германии
Клаус Слютер
АРХИТЕКТУРА РУССКОГО КЛАССИЦИЗМА
ПЕТЕРБУРГ В СЕРЕДИНЕ XVIII СТОЛЕТИЯ
КЛАССИЦИЗМ В МОСКВЕ
Художественная роспись тканей
Ручная роспись тканей
роспись тканей в Японии
Особенности композиции в декоративном искусстве Японии
Японские мотивы в тканях модерна
Рецепт приготовления краски
Краски и красители
Перевод рисунка на ткань
Узелковая окраска тканей
Холодный батик
Законы и правила композиции в декоративно-прикладном искусстве
При росписи текстиля способом «горячий батик»
Компоненты художественного творчества
Свободная роспись с применением масляных красок

Середина XVIII века знаменует собой новый этап в архитектурном развитии Петербурга. Этот этап —будем условно называть его елизаветинским— неразрывно связан с деятельностью Растрелли, наложившего властную печать своих вкусов и своего гениального мастерства на архитектуру серединных десятилетий. Развитие архитектуры в ее наиболее высоких проявлениях сосредоточено в эту пору главным образом на дворцовом строительстве. Растрелли создает гигантские дворцовые комплексы как в самом городе, так и в загородных резиденциях. Барочное богатство архитектурного декора, архитектурной пластики, цвета, рельефа сочетается в работах Растрелли со строгой компактностью планов. Несмотря на свои подчас гигантские размеры, дворцовые корпуса Растрелли всегда носят характер строго прямолинейных блоков и в этом смысле внутренне согласуются с регулярным характером самого города. Однако в эту пору архитектура устремлена, в своих наиболее сложных замыслах, к теме дворца, дворцово-паркового ансамбля, загородной дворцовой резиденции. В самой столице культивируется дворцово-усадебный тип застройки. «Елизаветинский Петербург» в архитектурном отношении отмечен прежде всего сооружениями этого порядка. Планировочное, градостроительное творчество в собственном смысле слова заметно суживается после столь интенсивной и богатой идеями деятельности «Комиссии о Санктпетербургском строении». В 1724 году эта комиссия фактически прекращает свою работу, и перерыв этот длится целых двадцать лет. Сохранившиеся постройки елизаветинского времени, а в еще большей степени замечательные перспективные чертежи-планы Петербурга Сент-Илера воссоздают картину основных кварталов столицы в ту пору. На уже установившиеся линии главных магистралей и набережных города нанизываются отдельные куски дворцовой, усадебной и особняковой застройки. Вдоль проспектов в глубине кварталов располагаются замкнутые в себе небольшие (а подчас и довольно обширные) ансамбли жилых домов с примыкающими к ним садами, ансамбли дворцов с широкими парадными дворами и парками, и эти ансамбли оказываются вкрапленными в массу рядовых, преимущественно деревянных, городских строений. Гравюры Сент-Илера воспроизводят этот барочный Петербург — город, почти исчезнувший в последующие десятилетия, как исчез ранний петровский Петербург.

Начало классицизма, при всем его глубоком внутреннем отталкивании от Растрелли и от барочной системы вообще, сохраняет, однако, на известное время тот же метод застройки города, отдельными блоками или комплексами, почти независимыми от структуры городского плана. Так Деламот строит замкнутый в себе блок здания Академии художеств—громадный квадрат корпусов с вписанной в него окружностью; так Иван Старов, один из первых мастеров русского классицизма, воздвигает Таврический дворец в виде обширнейшей резиденции владетельного князя с широко раскинувшимися флигелями и парадным двором между ними, с великолепным парком, неразрывно связанным с конфигурацией и планом самого дворцового блока; так Ринальди создает в столице изысканные загородные виллы, вроде Мраморного дворца; так Кваренги, этот законченный классик и один из столпов новой школы, продолжает, однако, культивировать принцип архитектурного блока, почти независимого от городского окружения, и, опираясь на Палладиевы образцы, развивает этот принцип, создавая необыкновенное разнообразие типов: от громадного подковообразного блока Государственного банка, поставленного среди городских магистралей, но совершенно независимого от них, через простейший прямоугольный блок Екатерининского института, также мало связанный с городским окружением, до Конногвардейского манежа и Академии наук с их монументальными архитектурными формами, столь характерными для творчества этого мастера.

Последним «островным» сооружением XVIII века является Михайловский замок, оказавшийся неким анахронизмом уже при самом своем возникновении, этот уединенный дворец властительного феодала, всеми архитектурными средствами отделенный от городского окружения и знаменовавший скорей мечту о прошлом, чем утверждение современности. Это сооружение было воздвигнуто на рубеже столетий. Вместе с концом XVIII века оканчивается и тот период в истории Петербурга и в развитии русского классицизма, который связан в равной мере с идеей города и с идеей замкнутого дворцового ансамбля. Вместе с наступлением нового века в архитектуре решительно побеждает идея города.

Принцип регулярности, вложенный в существо Петербурга при самом его рождении, претерпел на протяжении столетия ряд существенных изменений. Идея города как целого, высшее выражение этого принципа, по-разному воспринималась и реализовалась в различные периоды формирования городского организма. С этой идеей сталкивалось и ей противостояло прежде всего «усадебное» начало — стремление к обособленности и независимости отдельных дворцово-особняковых участков от регулярных линий городского плана. Но, хотя это стремление отчетливо проявлялось в застройке столицы на всем протяжении XVIII века, в итоге берет верх принцип архитектурного единства, и именно этот принцип утверждается школой классицизма. Старая петровская идея регулярности по-новому оживает в первые десятилетия XIX века, когда ансамбль классического Петербурга получает свое архитектурное завершение. Именно в эту пору, в пору деятельности Захарова, Воронихина, Тома де Томона, Росси, Стасова, Брюллова, петербургская архитектура последовательно осуществляет целостную застройку больших комплексов, подчиняя отдельные сооружения—композиции улицы, площади, набережной.

ОТ РЕГУЛЯРНОГО ПЛАНА К ПРОСТРАНСТВЕННОЙ КОМПОЗИЦИИ ГОРОДА

Именно в этот период перед зодчими с необыкновенной отчетливостью встает то, что сегодня мы называем архитектурным образом города и что господствует над образом отдельного сооружения. Идея города как архитектурного целого, присутствовавшая уже в самых ранних исканиях регулярного плана, теперь находит свое новое выражение. Эта идея, еще внутренне чуждая Кваренги и, быть может, подчас противоречившая его творческому методу, уже целиком пропитывает собой творчество Воронихина, с громадной силой сказывается в монументальной работе Захарова и, наконец, находит свое многостороннее воплощение во всей деятельности Карло Росси и его сподвижников. Регулярный план в собственном смысле слова, то есть упорядочение застройки отдельных частей города, основанное на геометрической правильности уличной сети, непрерывности фасадного фронта улицы и других нормативах, приобретает теперь более сложное и архитектурно развитое содержание. От собственно регулярного плана архитектура переходит к пространственной композиции города, к созданию больших архитектурных организмов. Этот пространственный план застройки основных, опорных частей города позволяет включить во вновь создаваемые ансамбли различные элементы старой застройки, и не только включить, но и подчинить эти старые формы новым. Так Зимний дворец, несмотря на весь растреллиевский блеск своих форм и на бесспорно доминирующее значение этого здания в центре столицы, оказался в архитектурном отношении подчиненным зданию Главного штаба. Не потому, что классические (или «ампирные») формы этого последнего «сильнее» барочных форм дворца, а потому, что Росси построил против Зимнего дворца не только какое-то новое большое сооружение, но и создал новое архитектурное целое, новый ансамбль, новое архитектурное единство. В этом новом единстве, организованном по законам Росси, а не Растрелли, произведение последнего оказалось включенным в новую композицию и в итоге подчиненным зданию Росси, а не наоборот, хотя не приходится и говорить о каком-либо формальном «превосходстве» Росси над Растрелли, Главного штаба над Зимним дворцом. Так захаровское Адмиралтейство стало «держать» в своих монументальных руках весь пространственный организм центральных петербургских площадей. Так сравнительно невысокое здание Биржи притянуло к себе узловую точку этого центра, ранее находившуюся в высотном объеме Петропавловской крепости. Так, далее, монументальные постройки Кваренги оказались включенными в новые ансамбли и подчиненными им: Государственный банк — в орбите архитектурного воздействия Казанского собора, Конногвардейский манеж—в ансамбле Сенатской площади, созданной Захаровым, Росси и Монферраном; Академия наук, Екатерининский институт, Мальтийская капелла также целиком подчинены новому архитектурному окружению. Произошло это опять-таки не потому, что все эти здания, сооруженные выдающимися мастерами большой классической формы, менее значительны, чем то, что раньше или позднее создавалось по соседству с ними, а потому, что по своей архитектурной природе они не были рассчитаны на организующую роль в ансамбле и на ансамбль вообще. Сопоставление Биржи, сооружавшейся по проекту Кваренги, с Биржей, построенной Томоном, наглядно демонстрирует различие этих двух архитектурных подходов к проблеме города: в одном случае — самодовлеющая архитектурная композиция здания, почти не считающаяся со своим будущим окружением, в другом — здание, компонующее городской ансамбль.

ЗДАНИЕ-ФУНКЦИЯ ГОРОДА

Развитие русского классицизма означает в то же время развитие градостроительных начал в архитектурном творчестве. Отдельное здание начинает трактоваться как функция города. Как мы видели, с этим еще не хотел считаться Кваренги, но это уже стало законом для следующего поколения —для поколения Воронихина, Захарова, Росси, Стасова. В Казанском соборе Андрея Воронихина внешнее пространство, в данном случае пространство городской площади, открытой на проспект, определяет весь композиционный замысел архитектора; самый корпус собора играет второстепенную роль по отношению к наружной колоннаде, обрамляющей площадь и создающей ее архитектурное выражение, — прием, противоположный приему композиции собора и площади св. Петра в Риме, где площадь является лишь функцией монументального здания самого собора, как бы продолженного вовне при помощи наружных колоннад.

В период завершения пространственной композиции основных частей Петербурга, в течение первых десятилетий XIX века, как бы синтезируются архитектурные искания всего XVIII века, синтезируются и подчиняются новым формам, новому стилю, властно накладывающему свою печать на весь облик города. К этому времени Петербург приобретает свой «строгий, стройный вид», по слову Пушкина. И как бы мы ни оценивали в качественно-формальном отношении достижения позднего петербургского классицизма по сравнению с достижениями Растрелли, или Кваренги, или Ринальди, мы должны признать именно за этим, завершающим, периодом значение важнейшего градостроительного этапа в развитии Петербурга.

История искусства